ЕЖЕДНЕВНЫЕ НОВОСТИ ИСКУССТВА@ARTINFO


  В МИРЕ  В МОСКВЕ В РОССИИ  В ПИТЕРЕ  В ИНТЕРНЕТЕ  ПЕРИОДИКА  ТЕКСТЫ  НАВИГАТОР АРТ ЛОНДОН - РЕПОРТАЖИ ЕЛЕНЫ ЗАЙЦЕВОЙ АРТИКУЛЯЦИЯ С ДМИТРИЕМ БАРАБАНОВЫМ АРТ ФОН С ОКСАНОЙ САРКИСЯН МОЛОЧНИКОВ ИЗ БЕРЛИНА ВЕНСКИЕ ЗАМЕТКИ ЛЕНЫ ЛАПШИНОЙ SUPREMUS - ЦЮРИХ  ОРГАНАЙЗЕР  ВЕЛИКАНОВ ЯРМАРКИ ТЕТЕРИН НЬЮС ФОТОРЕПОРТАЖИ АУДИОРЕПОРТАЖИ УЧЕБА РАБОТА КОЛЛЕГИ АРХИВ

Грандиозная выставка Павла Филонова в Русском музее. "Очевидец незримого". 17 июля - 17 сентября 2006 года.

Некоторые рецензии на выставку.

Павел Филонов: правда и домыслы. Письмо Дирекции Русского музея от 3 августа 2006 года.

<<17 июля - 17 октября 2006 г. в корпусе Бенуа Русского музея ((наб. канала Грибоедова д.2)) ПАВЕЛ ФИЛОНОВ "ОЧЕВИДЕЦ НЕЗРИМОГО". 
Это первая с 1988 года и самая крупная персональная выставка  Павла Филонова, одного  из «трех китов» русского авангарда, в Русском музее. Выставка включает 160 работ Филонова, среди которых 85 живописных полотен и 75 произведений графики. Отобранные произведения охватывают все периоды творчества мастера. Однако, эволюция его взглядов и специфика  художественного мышления будут развернуты не только хронологически, но и тематически. Гений Филонова вдохновил  двух ярких представителей современного искусства на создание работ-посвящений  в его честь. Специалист по световым инсталляциям Дженни Хольцер (США) представит зрителю инсталляцию, с помощью которой транслируются дневники Филонова, воплощая современным визуальным языком дух пластической системы художника. Концептуалист  Вадим Захаров (Россия) представляет «Монумент утопии», в виде скульптуры трехметрового льва, читающего дневники Филонова.
Выставку сопровождает каталог, в который вошли не только  представленные в экспозиции работы.
<Есть специальный сайт http://www.filonov.su сделанный PROACT!VE PR>
Павел Филонов. Живая голова. 1926. Бумага, дублированная на ватман и холст, масло. 105,5 х 72 Главная цель выставочного проекта - восполнить этот пробел, познакомить российского и зарубежного зрителя с творчеством великого русского художника и продемонстрировать его вклад в мировую художественную культуру, подчеркнув своеобразие духовных и эстетических исканий, отразившихся в полотнах и рисунках Филонова.
Своеобразный метод художника, воплощенный в непростых для восприятия работах, раскрыт самым неожиданным образом - кураторской смелости хватило на полную трансформацию пространства под Филонова. Концепция обыгрывается оригинальным архитектурным решением. Затемненная анфилада корпуса Бенуа с точечным светом позволит сфокусировать взгляд зрителей на каждом произведении художника и манере его письма, продемонстрировав его гениальность.
На выставке Филонова, публике впервые представлен уникальный электронный инструмент, известный как синтезатор АНС (Александр Николаевич Скрябин). Он был задуман в 1938 году инженером-электронщиком Евгением Александровичем Мурзиным и назван в честь его любимого композитора. Действующий макет АНСа удалось построить лишь в 1958, и сегодня представлена его третья версия, являющаяся единственным в мире экземпляром подобного инструмента. Графическое изображение, проходя через специальный механизм АНСа, напоминающий по принципу действия современный сканер, превращается в свой звуковой аналог. Таким образом, зритель получит уникальную возможность услышать картины Филонова. 
<Павел Филонов. Живая голова. 1926. Бумага, дублированная на ватман и холст, масло. 105,5 х 72
Директор Русского Музея Владимир Гусев:
«Впервые Филонов был показан в «Русском музее» 18 лет тому назад. Главное то, что продолжается открытие этого замечательного художника. Теперь мы делаем эту выставку на совершенно ином уровне и техническом, и технологическом: и другое освещение, и совершенно другая экспозиция, которая по-настоящему открывает драгоценность и красоту филоновских вещей. По–другому звучит тема, содержание работ самого Филонова, потому что удалось вернуться к авторским названиям многих вещей. И названия тоже звучат по-другому. Неслучайно выставка называется «Очевидец незримого». Филонов писал о страшном, трудном, тяжелом времени, он писал этим временем: это время Революции 1905 года, Октябрьской революции, Гражданской войны, Первая мировая война. Это работы красивые, драгоценные. Это высокое искусство, иногда страшное, иногда потрясающее».
<Статья Сергея Хачатурова в газете "Время новостей" "Засветили!" , появившаяся только 25 июля, на мой взгляд, пока лучшая из написанного про незаурядную выставку "Очевидец незримого". Не смотря на то, что его "сперва удивление, а потом раздражение, <которое> может быть озвучено возгласом "Засветили!"" представляются перебором, служащим эффектной подаче газетного материала. В некотором смысле подобным эффектному экспозиционному решению с направленной подсветкой картин Филонова в темноте. А как же иначе? Потенциальные посетители выставки и читатели его газеты существенно пересекающиеся множества. Замечательна ремарка Хачатурова о том, что "его <Вадима Захарова> лев стал медиумом между залами подлинников Филонова и откровенным компьютерным аниме <18-летнего С. Шушкалова> на тему его картин, которое выбрало сейчас поколение next". Собственно, тем самым он практически снимает свои претензии, указывая, что выставка эта сделана не для завсегдатаев музеев и выставок изо, а для широкой публики всех возрастов, обладающей несопоставимым со знатоками культурным архивом. В связи с этим я бы переформулировал вопрос арт критика "чтобы понять живопись, надо перевести ее в слайд?" примерно так - чтобы сделать художника героем, ввести его в пантеон Малевич-Кандинский, надо перевести его работы и в слайды, и в цифру, и в аниме, и - для особо продвинутых, но не специалистов в области изо, привлечь к специальному проекту типа "Ночного дозора", упомянутого Хачатуровым, культовых в среде продвинутой публики персонажей типа Питера Гринуэя, придумавшего и убедительно представившего историю про "Ночной дозор" в Госмузее Амстердама. И если уж нашли на филоновскую выставку миллион долларов, то можно было б и еще напрячься. Хотя, справедливости ради надо отметить, что попытка была. Приглашалась Дженни Хольцер, мастерица делать эффектные лазерные письмена. Не получилось. Что ж, даже без этого, могу засвидетельствовать, только что вернувшись из Питера, что люди 10 лет не бывавшие в Русском музее собрались сходить. А что касается знатоков, так они картины Филонова уже видели. С обычной подсветкой и вовсе без подсветки. И еще увидят. 
В заключение позволю себе пару слов об актуальности. Которую придумать невозможно. Она складывается в хаосе политического, социального etc cовершенно независимо от художнических и кураторских интенций. Последние могут лишь попадать в ее пространство, причем, в том числе, и совершенно расчетливо. В конкретной сегодняшней ситуации, как российской, так и глобальной, Филонов кандидат №1 на актуализацию. Расчетливо, с соответствующими затратами, мы просто обязаны попробовать поднять его на уровень самых известных художников ХХ века. Хоть одного - приложив какие-то собственные положительные усилия. Поскольку Малевич столь велик не в последнюю очередь благодаря тому, что оставил кучу работ после выставок в Германии, а Кандинский просто перебрался туда сам. Отрицательных усилий по отношению к Филонову достаточно с лихвой. Их следствием явилась беспрецедентная концентрация его работ в Русском музее, что до поры до времени было тормозом, сейчас же, напротив, может стать, уже становится  положительным фактором. Ю П. 26/07/2006>
PS: За ориентир популярности музейной выставки можно взять завершившуюся 17 июля в Третьяковке на Крымском выставку  "Шедевры музея Орсе" (беседа с куратором Екатериной Селезневой), которую посмотрели 180 тысяч посетителей. При том, что выставка весьма средняя и экспозиционно и по сути, по сей день срабатывает устойчивость представлений об импрессионизме, в особенности французском, как о вершине изобразительного искусства, сложившихся не без участия русских купцов, собравших изрядную коллекцию, перекочевавшую затем в образцовый советский музей. Шишкин, Айвазовский, импрессионисты - триада предпочтений, слегка временами разбавляемая Глазуновым, Шиловым ... И что, в такой ситуации жеманиться по поводу не подходящей аттрактивности освещения?

"В свете сила и правда". Русский музей выстроил храм для картин Филонова. Ольга Кабанова. "Ведомости", 19 июля 2006 года. № 131 (1658).
“Очевидец незримого” — амбициозный и тщательно подготовленный музейный проект. Но как часто бывает с большими проектами, не все расчеты оправдались, зато появились и до конца не просчитанные эффекты. Компания Proactiv PR предложила Русскому музею сделать внеплановую выставку Павла Филонова к петербургскому саммиту “большой восьмерки”. В музее, по словам заместителя директора Евгении Петровой, давно чувствовали, что зрительский интерес к творчеству этого художника до конца не удовлетворен, что его картины на выставках русского авангарда во многих странах мира надолго приковывают внимание посетителей, а большая ретроспектива Филонова была в музее давно, 18 лет назад, когда с его имени был снят нестрогий и негласный, но все же запрет. Так что музей, в котором сосредоточено практически все наследие Филонова, предложение принял.
Выставка была включена в культурную программу саммита G8, но дополнительного бюджетного финансирования не получила. По словам Андрея Насоновского, организатора выставки, деньги на нее собрали без большого труда, причем спонсоры “своих имен рядом с Филоновым решили не ставить”. Бюджет выставки на два города (в декабре “Очевидца незримого” откроют в Москве, в Пушкинском музее) — около $1 млн.
Но, как известно, в целях безопасности вся культурная программа саммита была отменена, так что лидеры стран “большой восьмерки” выставки Филонова не увидели. А она сделана так зрелищно и эффектно, что, легко предположить, произвела бы впечатление и на Джорджа Буша. То есть на совсем неподготовленного зрителя.
Прием точечной подсветки, которым в наших музеях мало пользуются, потому что для этого нужно хорошее, дорогое оборудование, всегда производит эффект. Но в случае с Филоновым, причем когда подсвечены не отдельные топовые работы, а все выставленные 75 картин и 85 рисунков, сфокусированный свет приводит к ошеломляющим результатам. Нежные краски, такие как в “Волах”, кажутся воздушными и прозрачными, а яркие — светятся и искрятся. “Атомы”, из которых Филонов составлял свои картины, в которых хотел отображать не жизнь, а ее внутренние процессы, создают иллюзию движения, анимации.
Организаторы выставки хотели, чтобы точечная подсветка помогала зрителю сосредоточиться на произведениях Филонова, по их мнению, трудных для восприятия. Гости на вернисажном просмотре и журналисты на пресс-показе действительно стояли перед картинами как прикованные, а ведь это ко всему привыкшая, вечно спешащая и трезвая, если не сказать циничная, публика. А потом все долго и горячо спорили, можно ли так показывать Филонова, производили бы его картины такое же грандиозное впечатление в традиционной развеске, в освещенных залах, на светлых стенах.
Филонов действительно очень мощный художник, и внутренняя энергия его работ часто кажется избыточной и давит на зрительские нервы. Причем, может быть, и буквально давит, возможно, для человеческого глаза процесс восприятия этих картин противоестественен, и он с большим трудом соединяет составляющие филоновского мира в единое целое. Конечно, собранные вместе и в большом количестве картины этого одержимого собственным художническим мессианством гения, предпочитавшего голод и забвение успеху и достатку, и в традиционно организованной экспозиции действуют своим мрачным пафосом почти физиологически, бьют по нервам.
Но на этой выставке даже близкие европейскому символизму ранние филоновские вещи, достаточно изломанные и манерные, обретают витальную силу. И хорошо, думаешь, что некоторых из известных работ музей все же не выставил. Портрет довольного Сталина, например, и при дневном свете выглядит макабрически, а тут мог бы всерьез напугать, как страшит мертвенное лицо-маска Ленина на картине “ГОЭЛРО”. Зато огромная почти абстрактная “Формула весны и действующей силы” при направленном свете звучит радостной живописной фугой.
Озвучивает живопись Филонова на выставке аналоговый синтезатор АНС (Александр Николаевич Скрябин), придуманный в 1938 г. инженером Евгением Мурзиным. Современная копия АНС “сканирует” несколько черно-белых отпечатков картин и выдает их звуковые аналоги. Получается приятная и таинственная, “мерцающая” музыка органно-электронного звучания. В общем, в залах корпуса Бенуа сотворили храм художника Филонова, где царит возвышенная и страстная молитвенная атмосфера, захватывающая и подчиняющая зрителя. Выйти из этого молитвенно-созерцательного напряжения помогает инсталляция концептуалиста Вадима Захарова — привет Филонову от современного художника, с голоду умирать ради искусства отказывающегося.
Захаров выстроил трехметрового голубого льва, детскую игрушку в масштабе уличного памятника. Лев “читает” автобиографию Филонова, написанную от третьего лица, и время от времени качается, наклоняется и подгибает ноги. Кроме спасительно-развлекательного, релаксирующего воздействия на публику, подавленную величием гения, лев явно сигналит зрителю, что к большим идеям можно и лучше относиться иронически.
В этой выставке Филонова должна была участвовать еще и известная американская художница Дженни Хольцер, мастер писать лазером тексты на стенах, зданиях и в небе. Но она в последний момент потребовала от организаторов выставки слишком много обязательств, так что контракт с ней в результате сочли нецелесообразным. Остается надежда, что к московскому показу Хольцер все же одумается. Тогда выставка “Павел Филонов. Очевидец незримого” превратится в настоящее интеллектуальное шоу. К чести всех ее организаторов эта выставка действительно, как и обещал пресс-релиз, оказалась на уровне стандартов лучших музеев мира. И дело не только в дизайнерских эффектах, точечной подсветке и голубом льве. Но и в таких абсолютно необходимых сопутствующих действиях, как выпуск полного каталога с блестящими статьями, сверка названий произведений Филонова с авторскими, данными к выставке 1929 г., которая тогда в Русском музее не состоялась. Искусство мистического певца пролетариата посчитали вредным.

"Организмы и механизмы". Фаина Балаховская, "Время Новостей", 20 июля 2006 года, № 127.
В темных-темных залах каждая картина высвечивается сильным направленным светом -- на расстоянии кажется, что показывают не живопись, а ее воспроизведение на плазменных экранах. Жестокий материалистический пафос живописи Филонова в этой экспозиции слегка отходит на задний план. Ограниченные темнотой, картины не наваливаются всем скопом на слабую зрительскую душу, наоборот, каждая открывается глазу, позволяя разглядеть в подробностях замысловатую паутину линий и пятен, сложную логику сюжетов, тайну образов, сложных связей филоновского метода с другими направлениями русского авангарда. Чудовищно насыщенная, стремящаяся рассказать все и обо всем, максимально заполняющая пространство холста, живопись Филонова в обычной, светлой экспозиции теснит друг друга и совершенно не уживается с работами других художников. Стремление сделать безразмерным, бесконечным буквально каждый сантиметр, каждую точку картины превращает знакомство с искусством художника в жесткий аттракцион, настоящую борьбу -- магический мир Филонова в равной мере можно назвать отталкивающим и притягательным.
Формально включенная в программу саммита G8, мастерски сделанная выставка не получила ни государственных денег (помог анонимный спонсор), ни высочайшего внимания -- строго ограниченным в передвижении лидерам государств вручили лишь каталоги выставки. Как принято в нашем отечестве, книгоиздатели кинулись из одной крайности в другую -- если раньше (а в некоторых музеях, к числу которых ГРМ давно уже не относится, и поныне) каталогов к выставке было не дождаться -- теперь их выходит несколько. В одном, изданном Русским музеем, как и на выставке, можно видеть только шедевры, принадлежащие государственным музеям. В основном, конечно, именно Русскому -- туда сестра художника, со своими картинами принципиально не расстававшегося, передала большую часть его наследия: почти 400 произведений. В двухтомнике, сделанном издательством «Агей Томеш» много картин из частных собраний, которые осторожные кураторы выставки решили в выставку не включать.
Музыкальное сопровождение выставки обеспечено изобретенным в 1938 году инженером Евгением Мурзиным аналоговым синтезатором АНС -- Александр Николаевич Скрябин -- в современном исполнении. Странная машинка работает как по нотам по черно-белым репродукциям картин Филонова -- извлекая электронные звуки со слегка пугающим мистическим окрасом. Быстро насыщающийся в темных покоях основного пространства выставки взгляд и совершенно замороченные Филоновым мозги на выходе с выставки отдыхают. Здесь зрителей встречает большой синий лев из проекта Вадима Захарова «Момент утопии». Увеличенная игрушка из детства тех, кому давно за тридцать, стоит на сочлененных ножках, подгибающихся на этот раз не при нажатии, а под действием сложной программы. Лев озвучивает автобиографию Филонова 1929 года. Повествуя о важных эпизодах тяжкой жизни художника, он выделывает коленца. Павел Филонов был не просто творцом -- настоящим фанатиком, истовым приверженцем новой власти, совершенно незаинтересованной в таком страстном стороннике. Его жизнь и судьба -- другим страшная наука. Вникший в искусство Филонова лишь в процессе подготовки выставки, Захаров сделал маэстро не слишком серьезное предложение -- оставить ненадолго в покое памятник, который ему по чину полагается уже очень давно, развеять морок и взглянуть на собственное творчество не так серьезно. Как ни странно, получилось -- Филонов вызов принял, признал в царственном животном на подгибающихся ножках своего посланца в современном мире. Другая часть проекта, задуманного артдиректором «Агей Томеш» Арсением Мещеряковым, не осуществилась -- Русский музей не смог договориться об участии в выставке знаменитой американской художницы Дженни Хольцер, возможно, ее неоновые лампы возникнут на следующем этапе экспонирования шоу -- в декабре в Москве в Пушкинском музее.
"Засветили!". Сергей Хачатуров. Время новостей 25 июля 2006 года
На вернисаже выставки "Павел Филонов очевидец незримого" (см. "Время новостей" от 20 июля 2006 года) первые лица Русского музея директор Владимир Гусев и заместитель директора по научной работе Евгения Петрова неоднократно употребляли глагол "засветился". Дескать, вот раньше Филонова понимали единицы: мало кто способен не затеряться в мглисто-душных атомарных лабиринтах живописи мастера. Теперь же живопись мэтра светится новым светом, красивым, лучезарным и доступным пониманию всех и каждого. Какова же природа этого света? Она не имманентна творчеству самого Филонова. Это свет, направленный извне, из сегодня. Входим в анфиладу, где висит более 80 картин мастера. Висят в кромешной темноте и "фосфоресцируют", точечно подсвеченные высокими, незаметными фонарями. Первое впечатление ах какая феерия, ах как изумительно. Но вот "Пир королей" 1913 года, "Портрет сестры Евдокии Глебовой" 1915 года, другие неоднократно виденные хрестоматийные работы.
Вспоминаешь, что тревожное, опасное удовольствие доставляло прощупывание глазом филоновского мира во всей его корпускулярной цветности, в саморазрушительном усердии строить форму нейрохирургическим способом. А тут вдруг знакомое волнение перед теми же картинами исчезает. Они сервируются для глаза так, словно лайтбоксы в дорогом бутике или слайды на лекции. Колорит высвечен до "белого каления", глубина тона исчезла, цвета ярые, агрессивные, поверхность стерта, софитом обглодан композиционный скелет. Это, конечно, очень смелый ход сознательно "на злобу дня" превратить подлинную живопись в симулякр, в ее репродукцию (эффект репродукции усиливается по контрасту с комнатами графики, где свет выставлен более канонично; наверное, оттого листы графики на новой выставке производят более сильное впечатление). Ход задан самой концепцией выставки встроить Филонова в модель современного игрового, восприимчивого к высокотехнологичным аттракционам сознания. На эту же идею работает и сканирующий графику Филонова звучащими потусторонними охами и скрежетанием протоэлектронный синтезатор по модели 1938 года, и анимационный фильм по картинам Филонова 18-летнего вундеркинда Степана Шушкалова, и гигантский механический лев современного мэтра Вадима Захарова, сложно и жутко двигающийся на своем постаменте и декламирующий актерским голосом биографию авангардиста.
Самое удивительное, что ничего плохого в подобной модели презентации в принципе нет. Все большее отчуждение между традиционным музеем и современной публикой заставляет даже самых строгих консерваторов осваивать новый язык общения и идти на эксперименты. По сути, проект, подготовленный при участии Proactive PR и издательства Agey Tomesh, очень новый и удачный в целом для России пример стратегии "contemporary-классика". Нынешний год благодаря юбилею великого Рембрандта на другие подобные примеры богат, начиная от масштабной программы амстердамского Рийксмузеума с кульминационным преображением "магическим лучом" Питера Гринуэя картины "Ночной дозор" и кончая попыткой московских художников Марины Беловой и Алексея Политова сотворить в честь Рембрандта и по мотивам его картин простодушный и искренний театр теней, заимствующий опыт создания народных ксилографий (лубков) былого и зрелищных кунштюков современного масскульта.
В случае с новой выставкой Филонова смущает одно: использование подлинников мастера в качестве "вторсырья" для кураторских амбиций. Так в общем-то тоже делать можно. Еще раз пример с Гринуэем и его версией "Ночного дозора". В специальном амфитеатре Рийксмузеума показывают версию-интерпретацию "Дозора" знаменитым английским режиссером. Сперва на многих телеэкранах калейдоскоп фрагментов картин Рембрандта и актерские этюды на сюжеты этих картин. Голос под музыку Майкла Наймана рассказывает придуманную Гринуэем историю про полотно "Ночной дозор" как скрытую детективную улику убийства капитана амстердамской гвардии стрелков. (Удивительно, но картиной при жизни Рембрандта заказчики довольны не были.) В другом зале сама картина оказывается киноэкраном, где эта история рассказывается. Свидетели говорят, что за пять минут испытали подлинное потрясение. Вся история транслируется путем феноменальной световой драматургии, когда по воле режиссера отдельные части "Дозора" высвечиваются, другие затемняются, в нужный момент ставятся видеофильтры (дождь, восход, факелы). Действо сопровождается звуковыми эффектами. И впечатление, что это не одна картина, а полноценный художественный фильм со своей завязкой, кульминацией, развязкой и смыслами, куда более глобальными, чем детективный сюжет, но из него происходящими.
Такая внятная авторская позиция в претензии покуситься на самодостаточность шедевра может быть оправдана. Но когда, как в случае с "оригинальной" подсветкой картин Филонова, ее нет, или она плохо сформулирована (чтобы понять живопись, нужно перевести ее в слайд?), тогда не исключены сперва удивление, затем раздражение (может быть озвучено возгласом "Засветили!"). И все же выбранная Русским музеем и партнерами стратегия "contemporary-классика" оправданна. Пусть пока не работой с наследием самого Филонова, так хотя бы выстраивающими интересный контекст опусами на тему его творчества. Лучший экспонат выставки голубой лев Вадима Захарова. Он не посягает на целостность "текста Филонова". Он дает свой комментарий, переводя филоновский пафос в смиренное юродство. Лев выше человеческого роста, а напоминает одновременно пластмассовую игрушку для ванны и иератичных египетских зооморфных богов. Благодаря сложной шарнирной конструкции и электронному управлению, его движения совершенно непредсказуемы. Он может оседать на лапы. Валиться набок, вилять хвостом, готовиться к прыжку. В паузах между движениями поставленный дикторский голос читает биографию Павла Николаевича Филонова. Зрелище длится 15 минут. Оно впечатляет. В тексте про фанатичного отшельника, одержимого патологической идеей "сделанности", в пугающих подергиваниях и наклонах льва с пустыми глазницами ощущалось то самое филоновское развоплощение человеческого до самых основ: молекул и атомов. Развоплощение, которое неизбежно ожиданием того, что эти молекулы и атомы обязательно потом во что-то человеческое соберутся, но на той территории, о которой Филонов думать не мог. Забавно, что все это молекулярное мельтешение форм отлично усвоено самым детским и наивным искусством мультипликации (к слову, к школе Филонова через отца приобщен знаменитый Андрей Хржановский, да и Винни-Пух Федора Хитрука во многом близок стилю ученицы Филонова Алисы Порет, первого советского иллюстратора книги Милна). И вот это явленное вдруг историческим провидением детское сострадание зауми истерзанной художнической души чутко уловил Вадим Захаров. Его лев стал медиумом между залами подлинников Филонова и откровенным компьютерным аниме на тему его картин, которое выбрало сейчас поколение next.
"Синий лев русского авангарда". Павел Филонов стал политически актуальным художником. Милена Орлова.  Коммерсант 18 июля 2006 года. № 129 (3460)
На открытии ждали первых леди. Пришла только вторая – губернатор Валентина Матвиенко в скромном розовом костюме, припомнила, как в 1988 году в Ленинграде (в бытность зампредом исполкома Ленсовета) присутствовала на открытии выставки Павла Филонова и каким потрясением для всех была тогда живопись "самого загадочного из русских авангардистов". 
Русский музей не зря предложил Филонова. Саммит требует соответствующей культурной программы – одних дворцов и музеев здесь явно недостаточно. Нужно некое открытие чего-то не слишком известного и затасканного, знаковая и масштабная фигура, отвечающая не только за русское искусство, но и за загадочность русской души. И кроме того, имеющая потенциал и мирового признания. По правде говоря, у нас таких художников раз, два и обчелся. Малевича видел уже весь мир и по нескольку раз, Кандинский не годится, потому как эмигрант, Дейнека не тянет на мировой статус, позднесоветские герои – и подавно. Филонов в этом смысле вариант беспроигрышный. Гений – раз. Загадочен и мистичен – два. Не вписывается ни в один мировой художественный брэнд (вернее, совмещает в своем творчестве сразу несколько – тут и кубизм, и экспрессионизм, и абстракция, и даже сюрреализм), то есть оригинален. Не слишком раскручен. И питерский, ко всем прочим достоинствам. Возможно, последнее обстоятельство сыграло решающую роль, хотя устроители выставки настойчиво опровергают именно эту версию, повторяя, что выставка Филонова сделана совсем не потому, что это любимый художник Владимира Путина. 
Есть и другой, чисто музейный мотив – Русский музей фактически является мировым монополистом на Павла Филонова благодаря сестре художника Евдокии Глебовой, пожертвовавшей в 1977 году музею все хранимое ею наследие брата – почти 200 картин и столько же рисунков и акварелей. Это самая большая в мире коллекция его работ. Примерно половина представлена на выставке: 85 единиц живописи и 75 – графики, от учебного "Натурщика" 1909 года до вещей конца 30-х годов. 
Произведенный отбор замдиректора Русского музея Евгения Петрова мотивировала корреспонденту Ъ тем, что Филонов – художник сложный для понимания и восприятия, а потому его искусство просто необходимо дозировать. Этой же цели служит, по мнению госпожи Петровой, и дизайн выставки. Вся экспозиция погружена во мрак, стены выкрашены в глухой коричневый цвет, так что возникает ощущение пещеры со светящимися "окошками" – работы, подсвеченные по контуру, выглядят сияющими витражами, отверстиями в другой мир. 
Соответствующий настрой создает и звуковое сопровождение – какие-то утробные, скрежещущие звуки, издаваемые редкостным инструментом, специально привезенным на выставку из Москвы, из "Термен-центра" при Московской консерватории. Это допотопный электронный синтезатор с множеством синих кнопочек и черным корпусом был изобретен в 1938 году инженером Евгением Мурзиным, назвавшим свое детище АНС (Александр Николаевич Скрябин). В основе инструмента – идея преобразования графических элементов в звуковые. Берется любой рисунок, сканируется на пленку, пленка вставляется в аппарат, все, что темное,– это тишина, все, что белое,– это звук. Таким вот удивительным образом специально к выставке были "озвучены" восемь рисунков Филонова. 
И в самом деле, даже не заглядывая в биографию художника, а просто сосредоточившись на его работах, понимаешь, насколько они несовременны, чужды по своему пафосу нынешним художественным и не только художественным умонастроениям. Ни один современный мастер не возомнит себя пророком, способным вывести на холсте всеобъемлющую формулу мироздания, никто не посягнет на лавры создателя универсального "аналитического" творческого метода, с помощью которого можно препарировать как социальные катаклизмы, так и природные явления, никто не замахнется на изображение "мирового расцвета". Если еще в 1988 году, когда прошла первая после 1920-х годов выставка Филонова, публика сочувственно и даже восхищенно относилась к мастеру, воспринимавшему свой художественный труд как высшую миссию и принципиально не желавшему жить результатами этого труда, то сегодня человек, умиравший с голода, но декларативно отказывавшийся продавать свои работы (сохранились несколько вещей, сделанных Филоновым на заказ, в том числе и известный портрет Сталина, но в эту выставку они не включены, так как сам автор не считал их своим достижением, а скорее считал стыдной "халтурой"), вряд ли может стать моделью для подражания. Притом, воспевая пролетариат, всех этих работяг и нищих – извозчиков, коровниц, ломовых лошадок, он сам как будто отделял себя от их мира, глядя на него с позиции ученого, разглядывающего в микроскоп колонию интересных бактерий. Так что Филонов вряд ли годится и как пример социально-критического искусства, которое может быть поднято на щит антиглобалистами. Остается единственная актуальность – это, собственно, сама живопись Филонова, самоценная материя, прекрасная, быть может, вопреки амбициям автора и сюжетам его произведений. 
Нынешний, довольно странный статус Филонова обыграл в своей инсталляции "Монумент утопии", помещенной постскриптумом к выставке, в последнем зале, художник-концептуалист Вадим Захаров. После темноты зритель выходит на свет и видит огромную трехметровую скульптуру льва на постаменте. Нежно-голубым цветом грозный лев напоминает детскую игрушку – в качестве прототипа Захаров действительно использовал старомодные игрушки-мобили, которые приводят в движение, дергая за веревочки. Лев не только движется, то присаживается на задние лапы, то поникает на передние, то вертит головой, но и говорит – из динамика звучит автобиография Филонова, написанная им в 1929 году от третьего лица. Лев рассказывает, как родился в 1883 году в семье прачки и извозчика, где учился, какие написал манифесты и разработал теории, доведя рассказ до того момента, как у него сейчас откроется выставка в Русском музее. Уже готовая выставка в 1929 году так и не открылась – Филонов был признан идеологически чуждым, его мастерская аналитического искусства, в которую в тот момент входило до полусотни последователей, была разогнана, сам художник умер в 1941 году в блокадном Ленинграде, продолжая верить в свою миссию. 
"Озверевший" Филонов в инсталляции Захарова выглядит одновременно и величественно, и комично. Да, сегодня звериная серьезность творчества Павла Филонова может вызывать иронию, но никто не сможет отрицать, что русский авангард и мировое искусство XX века зиждется и на этом льве. 
"Львиная доля". Алла Архангельская. Gazeta.ru 
Грандиозная выставка Павла Филонова, где рисунки оживают, а львы занимаются декламацией, открылась в Санкт-Петербурге.
На выставку «Павел Филонов – очевидец незримого», открывшуюся в Русском музее (Санкт-Петербург) при содействии компании Proactive PR, уже поздно вечером заглянули участники «юношеской восьмерки» только что завершившегося саммита. По слухам, экспозиция настолько поразила молодых людей, что они еще долго не могли покинуть музейные залы.
Поначалу предполагалось, что выставка войдет в официальную культурную программу саммита «большой восьмерки». Однако по соображениям безопасности (Питер вообще в эти дни сильно походил на колонию усиленного режима, где каждый второй крепко сложенный мужчина в штатском, гуляющий по городу, очень уж явно работал на ФСБ) музейный поход для президентов решили отменить. Ограничились юниорами. 
И выбор малоизвестного по большому счету Павла Филонова для такой ответственной миссии, конечно же, не случаен.
Это самый необычный из русских авангардистов, нищий аскет и фанатик, разработавший собственную философию аналитического искусства, по которой в любом, даже самом миниатюрном карандашном рисунке должна присутствовать вся вселенная. 
Русский музей, по сути, единственный в мире обладатель работ Павла Филонова (не считая нескольких штук, хранимых в Третьяковке, и еще небольшого количества работ из частных коллекций). В 1977 году сестра художника Евдокия Глебова передала музею все хранимое у нее наследие Филонова – около 400 картин, рисунков и акварелей. Половину всего этого и экспонируют сейчас в Русском музее. 
Несколько лет назад Марина Лошак, показывая рисунки Филонова в Москве, каждый снабдила микроскопом, чтобы рассматривать миллиметровые, но очень четко и продуманно сделанные штрихи.
Филонов как раз и стремился к сделанности. Глаз художника должен не столько видеть, считал он, сколько знать. А цель художника – изображать не лицо человека, а его мышление и психологию. И не внешний вид цветка, а весь процесс его роста, от того, «как берут и поглощают усики корней соки почвы, как эти соки бегут по клеточкам древесины вверх, как они распределяются в постоянной реакции на свет и тепло, перерабатываются и превращаются в анатомическую структуру ствола и ветвей, в зеленые листья, в белые с красным цветы». Или, к примеру, вместо дерева он предлагал рисовать его запах и биосферу.
Если посмотреть на картины Филонова с близкого расстояния, открывается штук пятьдесят параллельных пластов со своими сюжетами и героями.
У зрителя от такого количества разноцветных линий легко может зарябить в глазах. Чтобы этого не случилось, для выставки придуман уникальный дизайн. Все залы, где происходит экспозиция, в абсолютной темноте, а стены к тому же выкрашены темно-коричневым. Зато сами работы, напротив, ярко подсвечиваются по контуру. Это, по мысли замдиректора Русского музея Евгении Петровой, предотвращает рябь в глазах и утомление от картин. Филонов не самой простой для восприятия мастер.
Еще на выставке представлен уникальный звуковой аппарат АНС (Александр Николаевич Скрябин), изобретенный в 1938 году инженером Евгением Мурзиным, большим поклонником композитора. Аппарат работает по принципу сканера. Любое графическое изображение он преобразует в звуки. Естественно, сканируют в данном случае Филонова.
Получающаяся музыка – психоделические утробные звуки – вполне соответствует рисункам.
В последнем, светлом зале можно увидеть необычный видеопроект. 18-летний художник Степан Шушкалов сделал анимационный фильм, в котором картины Филонова оживают. Женщины заламывают руки и истерически смеются, рыба (в знаменитой картине «Пир королей») бьет хвостом и подпрыгивает, а Весна (картина «Формы Весны и действующие силы») расцветает невообразимо яркой мозаикой. 
Но главный параллельный проект на выставке – это инсталляция известного концептуалиста Вадима Захарова «Монумент утопии».
Гигантский игрушечный лев на постаменте двигается – приседает, машет хвостом и кивает мордой – и трагическим голосом рассказывает автобиографию Филонова, написанную художником в 1929 году от третьего лица.
«Мой проект, – говорит Захаров, – это попытка анализа, размышления на тему вечного кривляния автора, это моя просьба к нему немного расслабиться, посмеяться».
Видимо поэтому грандиозный проект Русского музея оказался таким привлекательным для «юношеской восьмерки». К тому же Филонов, опять же по слухам, один из любимых художников Путина. А 5 декабря выставка в полном комплекте приедет в Москву, в ГМИИ им. А. С. Пушкина.
Вечность и еще пара "фишек". Дмитрий Смолев. Известия 20 июля 2006 года. 

На выставке "Павел Филонов. Очевидец незримого" в Государственном Русском музее играет архаическая электронная музыка, а голубой лев читает отрывки из дневника художника. Видный авангардист "первого призыва" удостоился авангардной подачи, призванной поразить воображение участников саммита в Петербурге.
В музейном плане выставка не значилась: идея о ее проведении прозвучала из Москвы, оттуда же поступило и финансирование. Русский музей на призыв откликнулся молниеносно, благо главнейшие запасы Филонова сосредоточены в ГРМ. Именно сюда тридцать лет назад Евдокия Глебова, сестра художника, передала в дар почти все его наследие. Живехонько собрать персональную экспозицию трудностей не составляло бы, хотя кандидатура Павла Филонова не сразу получила всеобщее одобрение.
С одной стороны, он вроде бы рьяный сторонник глобального мира - вспомнить хотя бы полотно "Вывод в мировой расцвет", где пропагандируется единение человечества. Слоган для саммита весьма подходящий. С другой стороны, художник не менее рьяно порицал капиталистическую систему, и тут мог бы ощущаться определенный дискомфорт. Но плюсы перевесили минусы: сказались и принадлежность Филонова к русскому авангарду, модному на планете не первое десятилетие, и своеобразие его работ. К тому же для эстетического баланса неподалеку, в Мраморном дворце, открыли еще и выставку реалиста Аркадия Пластова: гуманистическому пафосу картины "Фашист пролетел" уж точно ни у кого бы не нашлось возражений.
Словом, подготовились со всех сторон, однако культурная программа саммита пошла насмарку - то ли из-за мифических соображений безопасности, то ли просто из-за мерзкой погоды. Дело ограничилось вручением каталогов выставки супругам глав государств "большой восьмерки" (интересно, досталось ли что-нибудь при таком раскладе Ангеле Меркель, приехавшей без мужа?). А в гости к Филонову вместо взрослых прибыли юные "дублеры", воплощавшие на саммите политическое будущее. Иначе говоря, прогнозируемый информационный шквал проекту не достался, и в ход был пущен довод насчет исторического значения экспозиции. Мол, не для лидеров G8 все это делалось, а чтобы поднять восприятие творчества Павла Филонова на качественно новый уровень.
Как раз вокруг инноваций и разгорелись дебаты среди публики. Странно было бродить в темноте по анфиладе корпуса Бенуа, периодически упираясь взглядом в сияющие разноцветные прямоугольники. Интенсивная точечная подсветка создавала эффект внутреннего свечения живописи. Прием выразительный, но искажающий восприятие и отдающий спекуляцией. Зрелище сопровождалось резкими звуками электронного происхождения - так заявлял о себе раритетный синтезатор АНС (Александр Николаевич Скрябин), придуманный инженером Евгением Мурзиным аж в 1938 году. Прибор, с которым любили экспериментировать композиторы вроде Софьи Губайдулиной и Эдуарда Артемьева, служит на выставке музыкальным аттракционом. Наконец, на выходе зрителей поджидает проект концептуалиста Вадима Захарова "Монумент утопии": трехметровый пластиковый лев истошного голубого цвета зачитывает фрагменты автобиографии Филонова, время от времени покачиваясь на своем постаменте. Прибавьте компьютерный "оживляж", то есть трансформацию филоновских картин на большом мониторе, - и вы осознаете всю небесспорность предъявленного в ГРМ сюжета.
Сторонники новых музейных технологий были категоричны: так и надо в XXI веке работать с хрестоматийным искусством. Дескать, зритель стал невосприимчив к архаике, ему необходимы стимулы и шоки. Оппоненты не без справедливости замечали, что у самого автора уже не спросишь, а живопись - это не сценарная основа, а готовое произведение. Следующую волну дебатов на эту тему следует ожидать в декабре, когда выставка Филонова переберется в Москву. Правда, не исключено, что здесь возникнет другая версия экспозиции.
С 5 декабря 2006 года выставка будет демонстрироваться в Москве, в ГМИИ.

ПАВЕЛ ФИЛОНОВ: ПРАВДА И ДОМЫСЛЫ 

Имя величайшего русского художника Павла Филонова  привлекает к себе внимание не только любителей искусства и специалистов. Как мухи на мед слетаются к нему и «специалисты» другого рода. 

Петербургская интернет-газета «Фонтанка.ру» перепечатала интервью  с известным «контрабандистом», «не раз судимым по «делу Филонова»  (цитата) Моисеем Поташинским, опубликованное  в газете «Ваш Тайный Советник» от 24.07.06. В нем сообщается о том, что среди картин  выставки Павла Филонова в  Русском музее находится подделка, знаменитая «благодаря скандальной истории возвращения в музей» (цитата). Речь идет о рисунке П.Н.Филонова «Головы». 1921-1925.

Государственный Русский музей уже представлял прессе историю этого шедевра, предлагая СМИ  для ознакомления документально подтвержденные свидетельства подлинности этой работы. Однако, некоторые средства массовой информации предпочитают пользоваться неофициальными источниками. Не случайно в публикации «Вашего тайного советника» работа названа «Головой», да и сообщение о том, что  она есть «среди картин» выставки также факт непроверенный – рисунок «Головы» в экспозицию выставки не вошел, но не по тем причинам, которые излагаются Поташинским. Из 280 рисунков Павла Филонова, хранящихся в Русском музее, в экспозицию вошло только 60 работ.

Еще раз об истории вопроса: 22 мая 2006 года в Отдел рисунка и акварели Государственного Русского музея поступил на экспертизу лист с данными: П.Н.Филонов (?). "Головы", 1924-1925. При сравнении с графическими работами, хранящимися в фондах отдела, выяснилось, что представленный на экспертизу лист является аналогом листа, имеющего Инв. № РС-15348: Филонов П.Н. (?) "Без названия (Головы)". 1924-1925.  В свою очередь этот лист  поступил в составе коллекции произведений П.Н.Филонова, переданной в дар Русскому музею Е.Н.Глебовой в 1977 году. В 1985-1986 гг. в ходе работы музейной комиссии по графическому наследию П.Н. Филонова  были просмотрены все поступившие в музей графические произведения художника, проведена их сверка с фотокаталогом, составленным Е.Н.Глебовой, а также осуществлены необходимые технико-технологические исследования. Согласно заключению комиссии, утверждённому решением Фондовой комиссии (протокол №24 от 12 июня 1986г.), подлинность рисунка П.Н.Филонова "Без названия (Головы)". 1924-1925. была поставлена под сомнение и он поступил в основной фонд (Инв.№ РС-15348) с соответствующей пометкой (?),

Проведенная экспертиза листа, поступившего в Отдел рисунка и акварели  22 мая 2006 года, подтвердила, что именно этот рисунок является  подлинником. Он обладает всеми характерными особенностями творческой манеры П.Н. Филонова, имеет авторский номер по списку, составленному художником для каталога выставки в ГРМ (1929-1930)  -  «40 - Без названия. 1921-1925, тушь, 44х39,3 /размер изображения/». 

Владелец рисунка В.В. Царенков, проживающий во Франции  принял решение о безвозмездном его возвращении в собрание Русского музея и передал его в Федеральную службу по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия (Росохранкультура).

7 июня 2006 года в Государственном Русском музее состоялась торжественная церемония возвращения произведения П.Н.Филонова в музейные фонды.

Дирекция Русского музея

TopList

© 1994-2017 ARTINFO
дизайн ARTINFO
размещение ARTINFO