ЕЖЕДНЕВНЫЕ НОВОСТИ ИСКУССТВА@ARTINFO



  В МИРЕ  В МОСКВЕ В РОССИИ  В ПИТЕРЕ  В ИНТЕРНЕТЕ  ПЕРИОДИКА  ТЕКСТЫ  НАВИГАТОР АРТИКУЛЯЦИЯ С ДМИТРИЕМ БАРАБАНОВЫМ АРТ ФОН С ОКСАНОЙ САРКИСЯН МОЛОЧНИКОВ ИЗ БЕРЛИНА SUPREMUS - ЦЮРИХ  ОРГАНАЙЗЕР  ВЕЛИКАНОВ ЯРМАРКИ ТЕТЕРИН НЬЮС ФОТОРЕПОРТАЖИ АУДИОРЕПОРТАЖИ УЧЕБА РАБОТА КОЛЛЕГИ АРХИВ

Арт Лондон.  Репортажи из Лондона Елены Зайцевой.

<< #1 26 декабря 2005 года.
Выставка номинантов премии Тернера. Рейчел  Уайтрид. Набережная. Турбинный зал Тейт-Модерн. В Тейт галерее переделывают постоянную экспозицию. Дом сновидений Ильи и Эмилии Кабаковых. Блокбастер этого сезона - «Анри Руссо. Джунгли в Париже». «Новые современные-2005»

Выставка номинантов премии Тернера.

<<Художественный мир Лондона погрузился в рождественскую атмосферу праздничной расслабленности. Галереи не назначают открытия на период с середины декабря до середины января. В холле галереи Тейт установили огромную пушистую елку, украшенную черными дроздами – произведение Гари Хьюма. Это самая стильная елка из всех, что доводилось видеть: металлические плоские птицы в натуральную величину, покрашенные черным лаком зловеще поблескивают среди лохматых ветвей. 

Нынешняя выставка соискателей премии Тернера, открытая в Тейт Бритэн до 22 января, радикально отличается от предыдущих. Если шот-лист самой престижной британской премии и вправду отражает новые тенденции в искустве, то похоже, здесь настали новые времена. В искусство вновь вернулась красота.

Легкий как ветер и простой как сама природа проект Саймона Старлинга, несмотря на представленные на выставке материальные предметы, к материи имеет довольно опосредованное отношение. Просторный деревянный сарай, в котором можно жить летом,  превращается в лодку, на которой можно совершить путешествие по реке, а затем опять превратить лодку в сарай, что художник и проделал на берегах Рейна. 
Мотоцикл для путешествия по Мексике, сочетающий высокие технологии и кустарную работу слесаря шестого разряда, в качестве выхлопа производящий воду;  кактус, безыскусно написанный акварелью, намешанной на воде, полученной из мотоцикла – вещи красивые и абсолютно бесполезные, возвращающие искусство к его сокровенному смыслу, его сути, необходимым условием которой является красота и отсутствие практического смысла, невозможность превращения его в продукт. 
И эти вещи неповторимы, потому что сделать все это может только один-единственный безбашенный английский художник, выигравший премию в этом году.
Одной из важных особенностей премии Тернера является то, что она не поддерживает традиционные техники искусства. За более чем 20 лет (с 1984 года)  присуждения награды «за выдающийся вклад в британское искусство» число мастеров живописи, попадавших в шот-лист, можно пересчитать по пальцам. Совсем ничтожно среди них число тех, кто делает фигуративные работы. Тем удивительней видеть на выставке работы Джилиан Карнеги написанные маслом по холсту в жанре пейзажа, натюрморта, портрета, ню.  

Такая довольно искусная живопись, с нюансами, с настроением, временами провокативная, отчасти сентиментальная. В интервью одной из лондонских газет художница выразила удивление, что выбрали ее: «Я просто пишу, как мне нравится». 

Зал с инсталляцией Даррена Алмонда наполняют звуки –  нежной игрой на фортепиано, шорохами, издаваемыми ногами танцоров, журчанием фонтана и скрипом мельничного колеса. С помощью четырех экранов комната превращается в метафизическое пространство, в котором время пробуксовывает, зависнув в одной точке прошлого. 

Пожилая женщина, которую мы видим на одном экране, с грустью смотрит на другой экран, на котором две пары ног исполняют медленный фокстрот. Это про бабушку художника, которая после смерти мужа поехала в отель, где прошел медовый месяц. 

Джим Ламби, помещенный в шот-лист, доказывает, что время поп-арта еще не прошло. Лапидарные объекты, украшенные гламурными вещичками, зеркальные подиумы, по которым стекает густая краска драмматических черного и кровавого цвета, психоделический пол, обклеенный полосками фольги являют яркий пример брутального угождения грубому вкусу желающих получить быстрое удовольствие от встречи с прекрасным. 

<<Рейчел  Уайтрид. Набережная. Турбинный зал Тейт-Модерн. До 2 апреля.

Художница, выигравшая премию Тернера в 1993 году за бетонные отливки домов, предназначенных к сносу, ныне сделала  объекты, повторяющие форму упаковочных коробок – всего 14 тысяч штук и уложила их живописно-беспорядочными штабелями, как на складе. Отливки  сделаны из белого матового пластика и  напоминают глыбы спрессованного снега. Инсталляция в турбинном зале Тейт Модерн вызывает воодушевление зрителей, которые с довольным видом прогуливаются по лабиринту; дети самозабвенно играют в прятки. Видимо, в пандан к инсталляции, которая, хоть и не заставляет зрителя болезненно рефлексировать на острые темы, все же является произведением высокого искусства,  перед входом в Тейт установили ее «низкого» двойника - настоящую снежную горку с искуcственным охлаждением и завели ностальгическую музыку типа британского «Радио Ретро». 

 

<<В Тейт галерее переделывают постоянную экспозицию. Прежняя открылась в 2000 году и создавалась не «навсегда», как это было принято в наших, отечественных  музеях, а на пять лет. Следующая просуществует всего три года. Главный куратор – тот же, Фрэнсис Моррис. Она известна смелым подходом к музейной экспозиции, отметающим картезианскую систематизацию по дефинициями и категориям. Принятое деление на стили и направления уже в 70-е годы стало прокрустовым ложем для искусства и ловушкой для кураторов, которые, с одной стороны, понимали, что должна существовать модель для описания истории искусства, а другой – отдавали себе отчет что в эпоху постмодернизма всякая модель будет необъективной.

Правда, в старом показе, построенном по «ненаучному» принципу, в основе которого деление искусства на жанры – портрет, пейзаж, натюрморт, историческая картина – из которых остроумно выводились перформанс, ленд-арт, объект, концептуализм, еще присутствовал хронологический подход. В новой экспозиции отказались и от него. Здесь поздняя работа Моне висит в одном зале с ранним дриппингом Поллока, буквально напротив его, объект Аниша Капура фланкирует вход в зал с живописью Барнета Ньюмана, а одна скульптура Луиз Буржуа аккуратно присутствует в зале с работами Ива Тенгли. 

Официальное открытие новой экспозиции назначено на 12 мая,  но один этаж по-тихому открыли для публики 21 декабря, не устраивая торжества.
В каждой из четырех галерей «действие» вращается вокруг одного или двух залов, в котором представлено одно из важнейших явлений в искусстве прошлого века – то, которое радикально изменило ситуацию. В первой галерее это сюрреализм. Во второй – конструктивизм. Два остальных пока держатся в тайне.

<<Дом сновидений Ильи и Эмилии Кабаковых. Галерея  Серпентайн до 8 января.

Посетителя галереи Серпентайн у входа переобувают в белые тапочки и он ступает в стерильно-белое пространство, похожее на крестово-купольный храм и одновременно – на утопическии дом ранего конструктивизма. В боковых галереях, как в больнице,  стоят высокие торжественного вида кровати, отгороженные друг от друга белыми занавесками. Здесь посетителю можно возлежать , глядя в окно. За окном – терапевтический пейзаж Гайд Парка с зеленой травой и черными влажными деревьями а фоне неба. Где-то вдалеке медленно проплывают автомобили – кажется, время течет здесь по другим законам и с другой скоростью. 

Под куполом построены крутые лестницы, ведущие в никуда, и поэтому загороженные цепочками. Под лестницами – темные каморки, на стены которых цветной проектов отбрасывает медленно проплывающие разноцветные тени птиц, рыб и цветов. Все пространство каморки занято узкой больничной койкой, лежа на которой можно погрузиться в настоящий сон. Если  во всех других работах Кабакова одиночество переживается как болезненное состояние, здесь одиночество –это блаженство последних секунд перед погружением в сладкий сон, когда наверху не топают соседи и не шумят машины за окном. 

<<Блокбастер этого сезона в Тейт – выставка «Анри Руссо. Джунгли в Париже», собранная из музеев и частных коллекция всего мира (до 5 февраля).



Как утверждает пресс-релиз, подобного в Лондоне не было 80 лет. На выставке представлены не только знаменитые сцены в джунглях, но и парижские пейзажи, аллегории, и даже портреты, написанные на заказ (картины, принадлежащие ГМИИ им. Пушкина обнаружить не удалось). Именно с Руссо можно  было бы начинать историю искусства ХХ века: не подвергавший сомнению свой художественный дар, с порога отвергнувший консервативную школу Французской Академии художеств, всю жизнь работавший госслужащим и уверенно говоривший на собственном языке он стал кумиром поколения художников, которому принадлежали Аполлинер и Пикассо. 

<<Самая грустная из выставок, открытых перед Рождеством в Лонодне – «Новые современные-2005», ежегодно организуемая фондом Блумберг выставка самых талантливых выпускников британских художественных учебных заведений. 

Из более 3000 кандидатов по фотографиям выбирается 70 в короткий лист, а из них жюри, уже отсматривает работы «вживую» и отбирает 25-30 (в этом году – 29) достойных быть представленными в полукруглой галереи Барбикан центра. (до 8 января).

Хочется верить, что унылое впечатление от выставки – следствие несовершенной системы отбора. Рекламный буклет выставки призывает: «посмотрите на работы будущих звезд!» Однако, среди представленных работ едва найдется 10, заслуживающих серьезного внимания. Среди них – слайды Белтрана Обрегона, снятые камерой, подвешенной на охапке воздушных шаров, наполненных гелием. Художник прогуливался вдоль ограды тюрьмы в своей родной Колумбии, держа шары на тонкой и очень длинной нити. Камера снимала землю через равные промежутки времени. На сменяющихся кадрах запечатлены внутренние дворы тюрьмы с их обитателями, которые, задрав голову, отвлекаются от своих дел, следя за полетом связки разноцветных воздушных шариков. 

Примерно пятая часть работ посвящена религиозной теме – в Великобритании это не запрещено. Среди них – абсурдистские флаги Крэга Каултерда с религиозной символикой и очень серьезный документальный фильм о женщине – чудотворице из Дамаска работы Марка Баулоса. 

Инсталляция Стюарта Маккофера являет собой как бы вырванную с мясом из здания тюрьмы камеру с реалистично воссозданной обстановкой и видео, вмонтированного в зарешеченное окошко – пейзажи, образы детей на фоне садов. Все выглядит абсолютно достоверным, и только, если отвернется смотритель, можно постучать по отбитым кирпичным стенам, и обнаружить, что они из пенопласта.

<<Елена Зайцева.
Лондон. 24 декабря 2005 года.

TopList


© 1994-2017 ARTINFO
дизайн ARTINFO
размещение ARTINFO