ЕЖЕДНЕВНЫЕ НОВОСТИ ИСКУССТВА@ARTINFO




В МИРЕ  В МОСКВЕ В РОССИИ  В ПИТЕРЕ  В ИНТЕРНЕТЕ  ПЕРИОДИКА  ТЕКСТЫ  НАВИГАТОР МАН с ЛЮДМИЛОЙ НОВИКОВОЙ ART_PUZZLE artontheground АРТ ЛОНДОН - РЕПОРТАЖИ ЕЛЕНЫ ЗАЙЦЕВОЙ АРТИКУЛЯЦИЯ С ДМИТРИЕМ БАРАБАНОВЫМ АРТ ФОН С ОКСАНОЙ САРКИСЯН МОЛОЧНИКОВ ИЗ БЕРЛИНА ВЕНСКИЕ ЗАМЕТКИ ЛЕНЫ ЛАПШИНОЙ SUPREMUS - ЦЮРИХ  ОРГАНАЙЗЕР  ВЕЛИКАНОВ ЯРМАРКИ ТЕТЕРИН НЬЮС ФОТОРЕПОРТАЖИ АУДИОРЕПОРТАЖИ УЧЕБА РАБОТА КОЛЛЕГИ АРХИВ

Арт Лондон.  Репортажи из Лондона Елены Зайцевой.

<<Арт Лондон #12 с Еленой Зайцевой. 22 октября 2008 года. Ярмарки Фриз, Зоо, Марафон Манифестов>

<<Организованная кураторами Frieze, ведущего журнала по современному искусству, ровесника поколения YBA, одноименная ярмарка задумывалась как интеллектуально продвинутая и открытая  новейшим тенденциям. Здесь самый жесткий отбор галерей-участников и очень насыщенная программа лекций, панельных дискуссий и некоммерческих проектов. В этом году (15 – 19 октября) ярмарка проходила в шестой раз, из 150 галерей-участников всего 13 новых.

Нынешний год войдет в историю ярмарки как самый спокойный и скучный – сказалось влияние мирового финансового кризиса. Галереи решили не рисковать и привезли то, что можно продать наверняка: политкорректные работы средних размеров и привлекательного внешнего вида, по возможности – известных имен.
(Очень коммерческая работа знаменитого некоммерческого художника, участника всех биеннале Суббота Гупты.)

В итоговом пресс-релизе организаторы отрапортовали, что продажи «превзошли ожидания». Звучит двусмысленно, так как всем понятно, что ожидания с самого начала были далеко не оптимистичными. Однако, умеренность продаж дает надежду на то, что искусство, наконец, перестанет быть инвестицией и вернется к благословенным временам, когда оно снова станет в полной мере искусством – иррациональной коммуникацией,  поиском истины, духовной практикой, полагающей критерии собственного качества вне зависимости от репрессивных систем рынка, капитала и власти.

В ряду тех, кто решил действовать наверняка, есть приятные исключения. В первую очередь, это лондонская Lisson Gallery, представившая работы, в которых присутствует социальная критика, острота и интерес к истории модернизма. По моему мнению, самая интересная работа всей ярмарки – «Ловушка» Сантьяго Сера – представлена на ее стенде. Художник пригласил тринадцать высокопоставленных чилийских чиновников, каждого из которых долго вели по темному коридору, в конце которого виднелся свет. Дойдя до конца коридора, бюрократ обнаруживал себя на сцене театра, в зрительном зале которого сидят 186 разгневанных перуанских рабочих. Путь назад сразу пресекался: дверь в коридор захлопывалась и бюрократ мог выйти только на улицу, где охранник молча выдавал ему ключи от машины, чтобы он сразу же уезжал по своим делам. Проект представлен двумя большеформатными черно-белыми фотографиями: на одной – зрительный зал с суровыми рабочими, на другой – сцена с растерянными чиновниками. Таким образом, тема социального унижения переворачивалась зеркально: те, у кого власть и деньги, ощутили себя униженными и оскорбленными, а угнетенные смогли на короткое время почувствовать свою силу и власть. Получилась неплохая иллюстрация гегельянской истины: раб не хочет быть свободным, он мечтает стать господином.

Эта работа Аниша Капура была продана на Фризе почти за миллион фунтов, как сказал Николас Логсдейл, основатель и владелец Лиссон, купил ее - «председатель Совета попечителей одного крупнейших американских музеев». Плексигласовый куб 1 х 1 метр внутри содержит туманность, похожую на космическое тело, которое при взгляде с определенной точки превращается в улыбающийся череп.
Одна из последних работ Синди Шерман, представленная галереей Spruth & Magers – ироничный гимн гламуру.
Эта работа Мэтью Барни, цветное фото 70 х 50, просто вопиет о том, что была напечатана специально для продажи на ярмарке.
Patty Chang, " Linyi and Tiger", 2007, Arratia Beer, Берлин; Europa's signs for each exhibition at Limoncello; Shezad Dawood, The Wastleland, 2008, Paradise Row
Сателлит Фриза, ярмарка Зоо, представляющая молодые дарования – галереи, которым не более шести лет, выставляющие молодых художников – отличалась от «взрослых» товарищей не столько дерзостью проектов, сколько небрежностью экспозиций. По крайней мере, если не смелостью, то дизайнерской бесшабашностью отметилась лондонская галерея Limonchello, а вот по-настоящему приятное исключение – галерея Paradise Row, узкое черное пространство (с черным ковром) которой было по длинным стенам встык завешано комиксной живописью Гоши Острецова, а по короткой стене – иератичными черепами козлов («The Wastleland», автор - Шезад Давуд). 

Будучи влиятельным изданием, Frieze смог договориться со многими лондонскими галереями и музеями, что по аккредитации на ярмарку в дни ее работы можно было посетить все галереи и крупные музейные выставки в городе. Единственное событие, на которое не пускали по карте Frieze – это Марафон Манифестов в галерее Серпентайн. Видимо, здесь и пролегает линия фронта между коммерческим и институциональным искусством.

Марафон проходил в третий раз, его организовал пришедший два года назад в галерею Серпентайн главный куратор Ханс-Ульрих Обрист с футуристической целью понять, есть ли будущее у современной культуры и каковым будет оно. Здание павильона Серпентайн, спроектированное Франком Герри, как нельзя лучше подходило для проведения футуристического события.  Легкая, летящая конструкция из канадского кедра и каленого стекла, открытая во всех направлениях (включая небо), полная света, хорошо защищающая от ветра и дождя. Его важная особенность, что зрителям хорошо видна не только сцена, но и другие зрители. Жаль, что после марафона павильон сразу же разберут – он всего-то простоял три месяца. Но в том-то и смысл павильонов Серпентайн: они являют собой эфемерную архитектуру, нечто среднее между искусством, которое прекрасно и бесполезно, и функциональной конструкцией.

Два предыдущих раза Марафон являл собой 24-часовое непрерывное интервью Обриста и Рема Кулхаса с философами, архитекторами, художниками и кураторами, но, после того, как в прошлом году во время марафона резко ухудшилось здоровье одного из участников, решили делать перерыв на ночь. В этом году Марафон длился два дня, в субботу до 10 вечера, и в воскресенье с 6.30 утра. На этот раз отказались от жанра интервью и перешли к жанру манифеста. Что усиливало футуристический эффект события, так как манифесты, по правде говоря, давно перестали писать, и возвращение к хорошо забытому жанру выглядело как попытка задать искусству совершенно новое направление, вернув ему утраченный идеализм. (Наверное, именно поэтому сюда не пускали гостей коммерческой ярмарки Фриз.)  

Открыла марафон Вивьен Вествуд «Манифестом Сопротивления Пропаганде». Я не пошла его слушать, так как же читала его синопсис в довольно гламурном приложении к Таймс, посвященном то ли моде, то ли выдающимся личностям. Мое внимание привлек заумный и поэтичный манифест художника Хилари Кооб-Саасена, в котором слышались отголоски утопии авангарда начала ХХ века, но все основывалось на последних научных открытиях. Пересказывать смысл не берусь, потому что это была поэзия. 

Потом последовала череда монотонных длинных выступлений, во время которых все пошли пить чай и завтракать на траве. Пока, наконец, на сцену не вышли Гилберт и Джордж, шутки которых были, правда, вполне предсказуемыми. А вот за ними появился  Бен Вотье, легендарный политический художник 60-х, член Флаксуса и вообще очень заслуженный человек. Он исполнил клоунаду с пародиями на важнейшие произведения своих друзей Ива Кляйна, Джона Кейджа, Йозефа Бойса и других. Было смешно.  

После захода солнца стало очень холодно –  осенний влажный воздух наполнил открытый павильон. Но тут началось выступление  Йоко Оно. Она прочитала Манифест любви и научила нас, как с помощью электрических фонариков, заблаговременно розданных ассистентами, выводить фразу I love you. Пока мы тренировались в темноте, что напоминало пекинский стадион во время открытия Олимпийских игр, внезапно заиграла музыка, Йоко Оно спрыгнула на паркет, а мы за ней, и началась дискотека. Она протягивала к нам руки и выводила нас по одному из ликующей толпы, чтобы потанцевать несколько блаженных секунд вдвоем. Вы не поверите, но я оказалась среди счастливцев, которые танцевали в тот вечер с Йоко Оно. До сих пор помню, какие маленькие, теплые и мягкие у нее руки.  
Это могут подтвердить свидетели. Например, мой танец видела Катя Деготь, которая вышла на трибуну вслед за Йоко Оно. Катя вернула нас от дискотеки к собственно теории искусства, ради которой мы туда и пришли. Она прочитала «Манифест комплекса неполноценности», являвший собой манифест критики, ставящий вопрос, почему манифест критики принципиально невозможен – уж таково место критика в системе. Прошу прощения за неловкий пересказ, очень далекий от присущей этому автору ясности и силы мысли.
Вслед за Катей поднялся Никола Буррио и прочитал Altermodern Manifest. Altermodern – это новый термин Буррио, который можно перевести как «другой модерн». Фактически, Бурье прочитал манифест новой эры, наступившей после конца постмодернизма. Художника эпохи Altermodern характеризует интерес к межкультурным взаимодействиям, легкое и естественное пересечение границ: государственных, культурных, междисциплинарных, использование художественного вымысла в качестве инструмента автономии, противостояние неолиберализму,  приверженность стратегиям возможного.
Жестокий нигилист, влиятельный философ, член Флаксуса и музыкант Генри Флинт чуть не опоздал, приехав точно в тот момент, когда Ханс-Ульрих Обрист открыл рот, чтобы объявить следующего за ним участника. Ассистентка Обриста провела Флинта из машины прямо на сцену, он вслух удивился, что уже перед ним микрофон, вспомнил, что хотел снять куртку, долго путался в рукавах, пока, наконец, не предстал публике в элегантном темном костюме и белой рубашке.
После короткой лекции Флинт показал свой новый фильм, созданный на основе его старой доктрины анти-искусства. Звуковое сопровождение фильма являло собой совершенно непереносимый по громкости и низкочастотной вибрации гул, а визуальный ряд – мучительные для зрения ярчайшие вспышки острых абстрактных линий. Мне сразу захотелось встать и уйти, и я думаю, что Флинт бы порадовался такой реакции на свое произведение. Меня останавливало только то, что вслед за Флинтом был объявлен перформанс Марины Абрамович, который мне очень сильно хотелось посмотреть, не пропустив начала. Я закрыла глаза и уши, но гул пробирался в тело до самых костей. Я посмотрела на других – они спокойно сидели и смотрели фильм. Я еще сильней закрыла глаза и уши. В общем, вид у нас у всех был довольно глупый. Думаю, Флинт нас после этого не уважает. Он считает, что авангард – это фикция, поддерживающая репрессивную систему, которой мы все подчиняемся. И мы так глупо попались на его удочку. К моменту его появления на сцене нам всем было уже очень холодно и хотелось есть, а тут еще этот фильм.
Наши страдания были вознаграждены перформансом Марины Абрамович, полном витальной энергии и юмора. Прославленный классик перформанса с лицом и телом юной девы (говорят, она знает волшебный секрет вечной молодости – наверное, это правда, потому что в свои шестьдесят она выглядит моложе тридцати) вывела на сцену 7 девушек в красном и 7 юношей в белом, которые по ее команде хором, громко и с выражением скандировали Манифест Жизни Художника: полную иронии и одновременно – горькой правды декларацию, составленную – отчасти из мифов о «великом художнике», отчасти – личном опыте самой Абрамович.
Завершила вечер великий французский режиссер, представительница «новой волны» Аньес Варда. Она вышла в костюме картошки и показала короткий фильм о простых вещах.
На следующий день, несмотря на то, что в программе были заявлены Рем Кулхас, Тино Сегал и Брайан Ино, которых следовало бы послушать, я никуда не пошла, оставшись дома не диване, поправляя чаем с малиновым вареньем подорванное прохладным лондонским воздухом, а также фильмом Генри Флинта здоровье, в чем каюсь и прошу прощения у читателей. 

<<Елена Зайцева.

<<Арт Лондон #11 с Еленой Зайцевой. 1 июля 2008 года. Из Лондона – о Третьяковской галерее>

<<Арт Лондон #10 с Еленой Зайцевой. 27 июня 2008 года. Официальное искусство эры демократии - 2>

<<Арт Лондон #9 с Еленой Зайцевой. 13 мая 2008 года. Официальное искусство эры демократии>

<< АртЛондон #831 марта 2008 года. Двойной агент в ICA. Банкси в Андипа>

<< АртЛондон #7 10 марта 2008 года. Классики живые и мёртвые>
Воспетый Рансьером «третий путь между вечностью господства и дикостью восстания».

<< АртЛондон #6 16 января 2008 года. Метафизическое искусство>
Сара Беддингтон. Места смеха и плача. Лондон. Bloomberg Space, с 12 января до 23 февраля 2008 года>

<< АртЛондон #5 10 октября 2007.
 Концептуализм приобрел благородную патину времени. Страшно подумать, но от лучших лет концептуализма нас отделяет тот же временной промежуток, что концептуалистов – от времени перед Второй мировой войной. На эту мысль наводят выставки в галереях Лондона.  Лидера исландского искусства 70-х Храйнн Фридфиннссон в галерее Serpentine. И аргентинца Давид Ламелас в галерее Monika Sprüth Philomene Magers>

<< АртЛондон #4 21 ноября 2006 года.
Керстин Хёллер (Carsten Holler) в Тейт Модерн. Премия Тернера. Мелик Оганьян - SEVEN MINUTES BEFORE  в South London Gallery>

<< АртЛондон #3 14 февраля 2006 года.
Тино Сегал. Институт современного искусства (ICA). «Источник» Даниеля Рота в South London Gallery. Ретроспектива Джозефа Кошута в галерее Спрут Меджерс Ли (Sprüth Magers Lee).  Мартин Киппенбергер. Тейт Модерн>

<< АртЛондон #2 20 января 2006 года.
Том Хантер. «Живущие в аду и другие истории». Галерея искусств (The Arts Gallery), Университет Лондона, Re-Stage (Перепостановка). Ярмарка современного искусства London Art Fair. «Мир Уорхола. Фотография и телевидение». Выставка классика трансавангарда Франческо Клементе. Ретроспектива Дэна Флавина. Инсталляция Мэта Брайанса. Джеймс Хопкинс – последователь нео-поп-арта. До сих пор не утихают споры по поводу «Беременой Эолисон Лэппер». «Ноль, построивший гнездо в моем пупке» Уго Рондиноне и «Создавая общественные пространства» Дэйвида Аджая. «Три китайских императора» в Королевской Академии искусств>

<< АртЛондон #1 26 декабря 2005 года.
Выставка номинантов премии Тернера. Рейчел  Уайтрид. Набережная. Турбинный зал Тейт-Модерн. В Тейт галерее переделывают постоянную экспозицию. Дом сновидений Ильи и Эмилии Кабаковых. Блокбастер этого сезона - «Анри Руссо. Джунгли в Париже». «Новые современные-2005»

TopList


© 1994-2017 ARTINFO
дизайн ARTINFO
размещение ARTINFO